НТВ

18 августа 2005 года в селе Яндыки Лиманского района Астраханской области произошли масштабные волнения на почве межэтнической розни. Толпа численностью несколько сот человек прошла по селу, поджигая дома, принадлежащие чеченцам. Комитет "Гражданское содействие" и Правозащитный центр "Мемориал" по горячим следам провели расследование этих событий.

Село Яндыки расположено в Лиманском районе, на юго-западе Астраханской области. Райцентр Лиман находится в 9 км от Яндыков. Численность населения в селе - 3,5 тыс. человек, 11% процентов из которых составляют калмыки, 9% - чеченцы, остальные русские.

Чеченцы живут в селе с начала семидесятых годов, занимались в основном разведением скота. Несколько чеченских семей переселились в село в последние 12 лет, спасаясь от войн или от межвоенного хаоса. В последние годы в селе открылись два бара, оба принадлежали переселенцам из Чечни: один - русской семье, другой - чеченской. Из соседних сёл в Яндыки зачастила молодёжь. Вдали от родственников и соседей они нередко вели себя вызывающе. В селе участились драки на бытовой почве, нередко с участием приезжих, когда "потерпевшая" сторона возвращалась с подкреплением. Эти бытовые конфликты нередко интерпретировались как "подрались чеченцы и калмыки. Местные жители были склонны рассматривать драки между группами молодёжи как элемент нормальной жизни, однако в последние годы такие конфликты уже воспринимались как этнические.

Среди причин можно назвать и ксенофобскую пропаганду в СМИ, и участие сотрудников местных силовых структур в военных действиях на Северном Кавказе, близость зоны вооружённого конфликта, и деятельность казачества. И казаки, и представители органов внутренних дел говорят о чеченцах как о "гостях" на астраханской земле, и о потенциальной их опасности.

В условиях, когда хозяйство в регионе депрессивно, в отношении большинства населения к чеченцам просматривается социальный аспект. Хозяйства чеченцев, ранее живших отчётливо беднее большинства населения, оказались успешны, а их дома - зажиточными, что в условиях массовой безработицы вызывает зависть.

На развитие ситуации в селе Яндыки повлияли и особенности правосознания местного населения. Несмотря на то, что представители всех этнических групп жаловались на криминальные, по сути, действия в их отношении, - "оскорбили русскую девушку", "избили чеченца", - в милицию и прокуратуру обращений практически не было. Такое недоверие к правоохранительным органам привело к тому, что вопросы, находящиеся в ведении органов внутренних дел, отдавались на откуп местным обычаям выяснять отношения в драке "стенка на стенку". Власть же добровольно и охотно ушла от регулирования тех отношений между людьми, которые находятся в её исключительно ведении.

Предыстория погромов

Ночью с 21 на 22 февраля 2005 года на сельском кладбище в Яндыках были повалены несколько православных крестов и разбит памятник Эдуарду Кокмаджиеву, - калмыку, солдату, погибшему в Чечне. 24 февраля были задержаны и взяты под стражу трое молодых чеченцев, местных уроженцев - Иса Магомадов, Адлан Халадов и Юсуп Абубакаров. Обвинение в совершении преступления по статье 244 ч.2 п.а ("надругательство над телами умерших и местами захоронения группой лиц"), дело было передано в суд.

Само преступление получило широкий резонанс. Начиная с 27 февраля, в селе состоялось несколько сходов, где, кроме местных жителей, присутствовали и приехавшие представители радикальной части казачества. На одном из сходов раздавались призывы выселить все чеченские семьи из села, но в итоге проголосовали за выселение только трёх семей, из которых происходили погромщики. Но после заявления присутствовавшего на сходе заместителя районного прокурора о том, что такое выселения будет нарушением закона, сход пошел на попятную.

В этой ситуации местная чеченская община делала всё, чтобы успокоить страсти. Все разрушенные и повреждённые надгробия были восстановлены, старшее поколение яндыкских чеченцев безусловно осудило погром на кладбище. Семьи обвиняемых предупредили, чтобы те не пытались "договориться" с судом или прокуратурой. 6 мая 2005 года Лиманский районный суд приговорил Абубакарова, Магомадова и Халадова к полутора годам лишения свободы каждого. Обвиняемые признали свою вину.

16 мая осужденные подали кассационную жалобу. Прокуратура, со своей стороны, посчитала приговор слишком мягким и обжаловала его. 10 августа Лиманский районный суд пересмотрел ранее вынесенный приговор, заменив лишение свободы условным осуждением. Вечером 10 августа в селе был избит Ибрагим Халадов, брат Адлана. Следующим вечером, 11 августа, группа чеченской молодёжи "отомстила": были избиты несколько молодых калмыков, - те, кто накануне бил Халадова. Никто из них не подавал жалоб в милицию.

Конфликт разрастался, и на очередной "стрелке" 16 августа, куда собрались до полутора сотен молодых людей, - русских и калмыков, началась драка. Выстрелом из пистолета, в голову в упор был убит молодой калмык, Николай Болдырев. Только тогда на месте событий появились сотрудники милиции.

Погром 18 августа 2005 года

18 августа, в день похорон Николая Болдырева, в село Яндыки были введены дополнительные силы милиции из Астрахани. В село также приехало много народу на похороны, - из Калмыкии и казаки из Астрахани. Один из казачьих лидеров выступил с яркой речью на кладбище, после чего толпа численностью несколько сот человек двинулась в село и прошла по центральной улице. В толпе были местные и приезжие, калмыки и русские, - многие в масках.

В центре села были жестоко избиты несколько человек. Двигаясь по селу, толпа останавливалась у домов, принадлежащих чеченцам. Дома громили и поджигали. За толпой ехала пожарная машина, - тушили дома, соседние с подожжёнными чеченскими, чтобы на них не перекинулся огонь. Стоявшие на сельской улице силы милицейского оцепления не пытались остановить погромщиков.

Милиционеры прятали от погромщиков в клубе оказавшихся там чеченцев, но никаких попыток активных действий органы МВД не предпринимали..Они лишь блокировали подъезды к селу, предотвратив дальнейшую эскалацию насилия.

После погрома

В тот же день, 18 августа, областная прокуратура возбудила уголовное дело по факту массовых беспорядков (по ч. ч. 1, 2, 3 ст. 212 УК РФ). Но задержание погромщиков не производились, несмотря на то, что в распоряжении правоохранительных органов были материалы оперативной видеосъёмки. Лишь наиболее инициативный погромщик Анатолий Багиев оказался единственным арестованным и осуждённым участником событий 18 августа. Он был приговорён к семи годам заключения за участии в массовых беспорядках и за призывы к активному неподчинению законным требованиям представителей власти.

Областная прокуратура возбудила также уголовное дело в отношении руководства Лиманского РОВД, не предотвратившего беспорядков. Заместитель начальника РОВД был отстранён от занимаемой должности. на срок от двух с половиной до пяти лет за хулиганство.

Выводы, сделанные экспертами, можно применить и ко многим последующим столкновениям на этнической почве:

- Главная причина эскалации напряжённости в Яндыках - самоустранение власти. Милиция не вмешивалась в бытовые по сути конфликты, и даже в массовых драках участие милиционеров сводилось к наблюдению с почтительного расстояния. Судебная власть также не обозначила свое присутствие и не способствовала успокоению страстей. По сути дела, правовой вакуум заполнили "понятия", обычаи, "стрелки" заменили милицию, и августовский погром стал закономерным итогом этих процессов.

- В термины этнических конфликтов переводятся противоречия многоплановые, в частности - проблема бедности и имущественного расслоения.

- В яндыкских событиях значительную роль сыграло казачество. Пятнадцать лет политического манипулирования властей, попытки "возрождения казачества" в надежде его контролировать закончились очевидным фиаско: ситуация вышла из-под контроля. Впоследствии в других регионах, где произошли схожие события, роль застрельщика и организатора брали на себя радикальные организации националистического толка, вроде ДПНИ