В апреле отток капитала из страны составил 7,8 млрд долларов. Это на 1,5 млрд больше, чем было в марте
RTV International

ДМИТРИЙ ДОКУЧАЕВ, редактор отдела экономики журнала "The New Times":

В апреле отток капитала из страны составил 7,8 млрд долларов. Это на 1,5 млрд больше, чем было в марте. Бегство капитала безостановочно продолжается с сентября 2010 года, причем аналитики подсчитали: если в прошлом году ежемесячно из страны уходило где-то по 3 млрд долларов, то в этом, по крайне мере, в 2 раза больше. И большинство прогнозов свидетельствует: в ближайшие месяцы отток капитала сбрасывать темпы не собирается.

Автору этих строк уже далеко не в первый раз приходится писать об оттоке капитала из страны. И каждый раз можно лишь поражаться изворотливости ответственных лиц, придумывающих все новые и новые причины для того, чтобы объяснить бегство капиталов из России.

Какие аргументы только не шли в дело: минувшей осенью говорили об опасениях, связанных с тем, что нефть подешевеет. Нефть - спасибо арабским революциям - напротив, подорожала. Но капитал побежал только быстрее. Тогда стали говорить о том, что компаниям приходится платить огромные суммы в счет своих реструктурированных в кризис внешних долгов и даже о том, что Россия, дескать, вышла из моды.

Объясняя нынешнюю - апрельскую - цифру оттока, глава Центробанка Сергей Игнатьев наконец-то честно признал то, о чем без устали вот уже, по крайней мере, год твердят все независимые эксперты (включая автора этих строк): в стране сложился отвратительный инвестиционный климат.

Правда, высокопоставленный банковский чиновник, наверное, не был бы таковым, если бы не добавил к своей оценке оптимистичный вывод: мол, к концу года все наладится и отток окажется нулевым, а то и вовсе сменится притоком. Вот только с чего вдруг наступит такое благолепие, Сергей Игнатьев не объяснил.

Раньше логика наших властителей была предельно циничной: Россия на фоне растущей цены нефти предлагает инвесторам норму прибыли, равной которой мало где в мире можно найти. Ну а бизнесмен же, как известно, за высокую норму прибыли маму родную продаст. Ну и уж, конечно, не будет обращать особого внимания на некоторое несовершенство нашего законодательства, нашей избирательной и судебной системы, нашей властной вертикали по сравнению с принятыми в мире стандартами демократии и верховенства закона.

Такой подход довольно долго срабатывал, но кризис, похоже, остудил многие горячие головы. Судьбы Магнитского и Ходорковского прочно вбиты в "оперативную память" многих зарубежных инвесторов, ну а наши предпочитают уносить свои ноги (и капиталы) подальше от сложившегося в стране коррупционно-административного беспредела.

К тому же, на это накладываются всевозможные "отягчающие" факторы, вроде растущей от месяца к месяцу инфляции и повышения налогового бремени для бизнеса. В результате мы имеем то, что имеем: безостановочный отток капитала.

И это не только некий диагноз сегодняшнему состоянию российской экономики. Это, как ни печально, еще и приговор на завтра. Дело в том, что от объема инвестиций, от динамики притока капитала зависят темпы экономического роста страны как в нынешнем, так и в последующие годы.

Как известно, именно Россия испытала в кризис наибольшее падение экономики из стран "большой двадцатки". Когда это происходило, ответственные чины из высоких кабинетов говорили примерно следующее: кризис закончится, цены на нефть восстановятся, и российский ВВП начнет расти такими темпами, что очень быстро наверстает все потери.

Однако кризис прошел, нефть подорожала до фантастического уровня, а темпы роста отечественного ВВП существенно отстают от темпов других развивающихся стран - Китая, Индии, Бразилии, Турции…

Более того, сейчас, на фоне массового оттока капитала, под сомнением и возможность достижения довольно скромных 4,5% роста, запланированных по итогам этого года правительством. Во всяком случае, главный экономист ЕБРР Эрик Берглоф уже высказал публично сомнения в том, что у нашей страны есть достаточный для этого потенциал.

Ну а как же быть с памятными мерами по привлечению иностранных инвестиций, которые сформулировал в Магнитогорске президент Дмитрий Медведев? А никак! Цифры оттока капитала лучше всяких слов демонстрируют: бизнес президенту не поверил - ни зарубежный, ни российский.

Да и как тут поверить, если для бизнеса в стране до сих пор сохраняются колоссальные политические риски, начиная с главного: непонимания, кто собственно будет следующим президентом и какова окажется роль другого члена правящего тандема, который не получит главное кресло в стране? Очень похоже, что пока эта коллизия не разрешится, капитал и не подумает возвращаться в Россию.

Ну и напоследок еще одно субъективное наблюдение: недавно брал интервью у одного крупного российского предпринимателя из списка Forbes. Он "не для печати" долго клял сложившийся в стране инвестиционный климат, а затем признался: единственный положительный сигнал он и его коллеги по большому бизнесу получили в ходе скандала вокруг сделки между "Роснефтью" и ВР.

Суть сигнала заключалась в том, что власти не стали вмешиваться в конфликт, спровоцированный российскими акционерами ТНК-ВР Михаилом Фридманом, Виктором Весельбергом и Леонардом Блаватникам.

В результате сделка, одобренная премьером Путиным и курируемая всесильным вице-премьером Сечиным, была сорвана по решению международных судебных инстанций, а никто из российских фигурантов при этом не был "закошмарен" - не сел, не попал на налоговые санкции, не лишился бизнеса. Стало быть, сделал вывод мой собеседник, в России можно вести бизнес по закону, а не по понятиям, диктуемым сверху.

Сложно судить, насколько верен этот вывод, но налицо чисто российский парадокс: главная хорошая новость для инвесторов - срыв крупнейшей сделки, призванной продемонстрировать всему миру инвестиционную привлекательность России.