Президент России Владимир Путин настолько многолик, что мало у кого и в России, и за ее пределами есть внятный ответ на вопрос: кто на самом деле этот человек? И это может повлечь за собой проблемы, пишет американский еженедельник Newsweek
AFP
 
 
 
За границей Путин видит признаки того, что Запад берет Россию в кольцо
Архив NEWSru.com
 
 
 
Путин все чаще трактует интересы России в мире так, как его предшественники, видя в них игру, в которой никто ничего не выигрывает, а интересы Москвы не совпадают с интересами чуждого ей Запада
Архив NEWSru.com

Президент России Владимир Путин настолько многолик, что мало у кого и в России, и за ее пределами есть внятный ответ на вопрос: кто на самом деле этот человек? И это может повлечь за собой проблемы, пишет американский еженедельник Newsweek, перевод статьи которого публикует Inopressa.

Через пять лет руководства Россией кадровый офицер КГБ Владимир Путин приобрел черты одного американского политика. Но есть проблема: американский политик, на которого стал похож Путин, это Ричард Никсон, кравшийся по коридорам Белого дома, обособленный, с усиливающейся манией преследования.

Этот образ беспокоит, так как подразумевает вещи, неприятные не только для США, но и для России, Европы и их соседей. Не заблуждайтесь: паранойя Путина - это не проклятье российской истории, хотя Иосиф Сталин внезапно менял отношение к своим близким и видел врага в каждой тени. Она вырастает из природной путинской осторожности, на которую наложился опыт первого срока: правительство, которое зачастую просто не работало; влиятельные люди из его окружения, действовавшие, иногда тайно, лишь в собственных интересах; коррупция и некомпетентность, нараставшие в каждом министерстве и учреждении страны, пишет Newsweek.

Ответом Путина стал уход в себя. "Дома" он опирается на все более узкий круг советников. Он концентрирует в своих руках все больше власти, но часто не осмеливается ею воспользоваться. Когда-то Путин заявил Newsweek, что власть, по его мнению, является "бритвой в руках пьяного", который, размахивая ею, может причинить непредсказуемый и непоправимый вред. Не зная наверняка, кто его союзники и враги, доверяя очень немногим, он действует медленно: откладывает принятие решений, ждет, как развернутся события, и тем самым парализует управление. Все в России зависит от одного человека, говорит известный в России телеобозреватель Владимир Познер.

За границей Путин видит признаки того, что Запад берет Россию в кольцо. Последний пример - украинская "оранжевая революция", которая вывела страну, издавна называвшуюся Малороссией, из орбиты России, по направлению к членству в НАТО и Европейском союзе. Путин все чаще трактует интересы России в мире так, как его предшественники, видя в них игру, в которой никто ничего не выигрывает, а интересы Москвы не совпадают с интересами чуждого ей Запада.

Признаком времени является то, что во время подготовки государственного визита Джорджа Буша в Европу вопрос о том, как вести себя с Путиным, был сложнее вопроса о том, как убедить Париж и Берлин играть более активную роль в Ираке или как найти с ними общие точки по проблеме Ирана. "Это важнейший момент", - заявил Newsweek высокопоставленный источник в Белом доме, добавив, что администрация даже согласилась на просьбу Кремля называть мероприятие в Братиславе не "саммитом", а просто "встречей".

Представители России в открытую насмехались над выборами в Ираке. Пересмотрев прежний курс, Москва недавно сыграла главную роль в блокировании американских планов по развертыванию в Киргизии разведывательных самолетов AWACS, необходимых для проведения военных операций в соседнем Афганистане. Москва откровенно говорит о своем намерении продолжать бизнес с Ираном, игнорируя озабоченность США тем, что Тегеран разрабатывает ядерное оружие.

Интерпретации мыслей российского президента и догадки по поводу того, куда он ведет страну, выродились в особый вид "кремленологии", процветавшей в советскую эпоху. Парадоксально, но и сам Путин, возможно, болен этой болезнью. Круг его советников сузился до двух крошечных групп, в каждую из которых входит шесть человек, трое из них входят в обе группы. Одна группа встречается по понедельникам и обсуждает социально-экономическую политику, другая по субботам обсуждает национальную безопасность. Когда принимаются важные решения, особенно касающиеся внешней политики и назначений на высокие посты, к процессу обычно не допускают этих советников. По данным Newsweek, о прошлогоднем решении Путина назначить премьер-министром Михаила Фрадкова, никому не известного бюрократа, работавшего в Брюсселе, знали лишь четыре человека.

Практически никто не осмеливается возражать Путину. Все видели, что произошло с Андреем Илларионовым в конце декабря, когда он высказался против решения Путина назначать, а не избирать губернаторов. "Конкуренция в политике не менее важна, чем конкуренция в экономике, - заявил на пресс-конференции главный экономический советник Путина. - Ограничение конкуренции - во всех сферах жизни - ведет только к одному: к застою". Не прошло и недели, как он был смещен с поста представителя России в "Большой восьмерке".

Обособленность - лишь один признак нынешней паранойи Путина. Вторым является степень, в какой он является заложником склок внутри собственной администрации. Внешнему миру Путин кажется всемогущим. Он консолидирует в своих руках все больше власти. Парламент, где доминирует его партия, в которой личная лояльность ставится превыше всего, стал его инструментом. Но российский президент, как и российские цари, является заложником придворных интриг. И это опасная игра, в которой могущественные сами по себе бароны борются за его поддержку любезных их сердцу политики и интересов, полагает американское издание.

Окружение Путина расколото на два враждующих лагеря: "силовиков" и "либералов". Силовики - это сплоченная группа выходцев из армии и КГБ, господствующая в ведомствах, занимающихся безопасностью и разведкой, и в той или иной степени верящая в государственный контроль над политической и экономической жизнью страны.

Либералы скорее верят в рыночные реформы западного образца, хотя в политическом смысле они отнюдь не прогрессивны. В их число входят люди типа Вячеслава Суркова, который, по слухам, возглавляет усилия, направленные на изменение конституции с тем, чтобы Путин мог править страной бессрочно. Сначала идею предполагалось вынести на общенациональный референдум, чтобы сместить баланс власти от президента к премьер-министру, пост которого не ограничивается сроками. Написать проект поручили группе юристов из Петербурга. Но сейчас Кремль счел этот план слишком рискованным. И питерской группе велели изучить возможности обойтись без референдума, желательно к будущему году, пишет Newsweek.

При этом ни в одном из этих двух лагерей не любят демократию: с точки зрения их представителей она только затрудняет управление страной, которой и так трудно править. (Хаос 1990-х годов, времен демократических реформ Бориса Ельцина, постоянно напоминает о границах излишней экономической и политической свободы).

Пример: 1 января Путин подписал закон, ликвидирующий советскую систему субсидий для пенсионеров и военнослужащих. Почти в 100 городах прошли акции протеста против потери таких льгот, как бесплатный проезд. Кремль быстро выделил более 4 млрд долларов, чтобы успокоить пенсионеров, но народные волнения продолжаются. Рейтинг одобрения Думы упал до 3%, а рейтинг президента снизился с прошлогодних 65% до нынешних 43%. Путин стал другим человеком, утверждает один из его советников: "Он утратил свою решительность. Похоже, что он слегка паникует".

Как кажется Путину, его мир рушится. Это началось в сентябре, когда чеченские террористы захватили школу на юге России, а неумелая операция по спасению заложников привела к гибели более 300 человек. Коррумпированные местные чиновники и милиция, возможно подкупленные, позволили террористам беспрепятственно добраться до школы. Когда Путин ухватился за этот предлог, чтобы заменить региональных губернаторов своими людьми, меньше подверженными коррупции и, следовательно, более эффективными, многие увидели в этом нечто большее. "Он не доверяет никому", - говорит автор новой биографии Путина Андрей Колесников.

Ощущение осады усилилось в декабре, когда Виктор Ющенко победил на президентских выборах на Украине, несмотря на масштабные махинации, организованные правящей партией, опирающейся на Москву, а также личную и финансовую поддержку, которую Путин оказывал его сопернику. Российские силовики винят во всем Вашингтон. События на Украине, а до этого - в Грузии, по их мнению, являются частью масштабного "заговора" США и Западной Европы, направленного на изоляцию и "сдерживание" России.

Однако другие возлагают вину на советников Путина. Они утверждают, что кремлевские пропагандисты проделали такую огромную работу, изображая дважды судимого преступника Виктора Януковича подходящим кандидатом на пост президента, что Путин поверил в это. "Приятно было бы считать, что это американский заговор, но мы не такие способные, - говорит высокопоставленный американский чиновник. - Такого ущерба, который они нанесли себе сами, не мог нанести никто".

Вопрос в том, до какой степени сам Путин это понимает. Окруженный плотным коконом из всегда соглашающихся с ним людей, сохраняющий веру в "вертикаль власти" и "управляемую демократию", он едва ли понимает, что Россия делает не так. Система, в которой отсутствуют сдержки и противовесы, будь это правительство, СМИ или социальные свободы, в конце концов рухнет из-за собственной негибкости, заключает Newsweek.