The Washington Post: После окончания траура в Беслане осетины могут начать мстить
Архив NEWSru.com

В пятницу в Беслане похоронили еще двух детей: семилетнего мальчика и двухлетнюю девочку. На кладбище до сих пор почти ежедневно копают могилы. В предыдущие выходные прошло 23 церемонии похорон.

Трое из похороненных в выходные были детьми Таймураза Тотиева и Раи Цомаевой. Они уже похоронили еще одного ребенка и племянницу. Тело другой племянницы не найдено. Из восьми детей, ушедших из примыкающих друг к другу домов братьев Тотиевых 1 сентября, живыми вернулись только двое, пишет The Washington Post (перевод на сайте Inopressa.ru).

Спустя более чем пять недель после гибели сотен людей при захвате школы номер один чеченскими сепаратистами Беслан охвачен печалью, гневом и недоверием, кажется, что страдания города с каждым днем только усиливаются. Десятки обгоревших тел остаются неопознанными. Многие считают, что правительство скрывает реальное число погибших. Миллионы долларов в виде пожертвований не доходят до жертв. И поскольку на этой неделе заканчивается православный период траура, возникают опасения насильственных актов возмездия на основе межнациональной вражды, подчеркивает газета.

Многие в Северной Осетии питают ненависть к ингушам, живущим в соседней республике. У ингушей, преимущественно мусульман, и осетин, среди которых преобладают христиане, давняя вражда, достигшая кульминации в короткой, но кровопролитной войне 1992 года.

В среду, когда закончится 40-дневный траур, некоторые осетины могут наброситься на ингушей. "Мы очень озабочены тем, чтобы был мир, не было мести", - говорит 41-летняя Марина Туаева, волонтер, помогающая жертвам. Другой житель Беслана, 27-летний Сергей Цомартов, добавил: "Старики пытаются убедить молодежь сохранить мир".

"Люди преисполнены гнева, потому что трагедия коснулась практически всех, - сказал Тотиев, сидя за столом, за которым его дети праздновали дни рождения. - Люди сердятся. Некоторые - на правительство. Большинство террористов были ингушами, и многие хотят отомстить. Что будет?"

Сотни, даже тысячи людей каждый день приходят к сгоревшему зданию школы, они приносят цветы, оставляют зажженные свечи. Многие дети, пережившие травму, отказываются ходить в другие школы. Местное телевидение заканчивает вечерние новости списками пропавших без вести людей, чьи родственники ищут информацию о них.

В пятницу прокуратура завела уголовные дела против трех ингушских милиционеров, которых обвиняют в преступной халатности. Поскольку официальные сообщения противоречивы, множатся теории заговора. В поисках козла отпущения многие жители напустились на директора школы, на стенах здания появились надписи, обвиняющие ее в сообщничестве.

"Все до сих пор в шоке, - заявила редактор местной газеты Эльза Баскаева, дочь которой была в числе заложников, но выжила. - Это так тяжело. Я просыпаюсь по утрам с мыслями о тех днях. Они меня не отпускают".

В городе стоит странная тишина. "В девять утра, - сказала Баскаева, - идешь на работу, и на улице нет ни машин, ни людей. Это пугает. По утрам больше не слышно петухов. Даже собаки перестали лаять".

У некоторых стоицизм сменился острой тоской. "Сначала сердце превратилось в камень и не допускало к себе боль, - заявил 27-летний Мурат Джелиев, потерявший друзей семьи. - Но проходят дни, и оно болит все сильнее. Оно болит, когда смотришь на детей".

Никто не знает, почему боевики выбрали школу номер один. В первый день учебного года 32 боевика ворвались на школьный двор, взяли в заложники не менее 1,2 тыс. человек и начинили спортзал взрывными устройствами. На протяжении 52 часов они держали российские войска на расстоянии, требуя прекратить войну в соседней Чечне.

Днем 3 сентября в зале прогремел взрыв, потом второй, и начался ад. Дети начали выскакивать из окон, чтобы спастись, а боевики стреляли им в спину. По сообщениям, российские войска надеялись предотвратить сражение, но местные мужчины, вооруженные собственными ружьями, прорвали оцепление и открыли огонь. Бой продолжался до конца дня, сотни людей погибли.

Споры о точном количестве погибших продолжаются. Хотя правительство настаивает на официальной цифре 331, есть признаки того, что она намного выше.

Местный комитет, созданный учителями для помощи жертвам, составил список 1220 заложников, размещенный на сайте www.beslan.ru. По данным комитета, неделю назад было опознано и похоронено 329 человек, еще 76 до сих пор считаются пропавшими без вести.

Учительница математики Фатима Рамазанова, работающая в комитете, считает, что жертв было не менее 500. Заместитель директора школы Елена Касумова, возглавляющая комитет, в интервью назвала такую же цифру. Другой источник, пожелавший сохранить анонимность, полагает, что число жертв достигает 600.

Президент Северной Осетии Александр Дзасохов отказал в просьбе об интервью, а его пресс-секретарь отказался отвечать на вопросы.

Правительство не пользуется доверием местных жителей, поскольку лгало о количестве заложников и лишь позже призналось в обмане по государственному телевидению. Сначала чиновники говорили, что среди террористов было 10 арабов и один африканец, но не показало тела, в подтверждение своих слов. Среди опознанных тел были трупы чеченцев, ингушей и осетин. Бывшие заложники говорят, что никаких арабов они не видели.

Многие жители убеждены, что чеченцы или ингуши спрятали в школе оружие во время летнего ремонта. Одна из газет в августе сообщила, что бригаду, работающую в школе, возглавляет человек с чеченским или ингушским именем. Но учителя и соседи утверждают, что ремонтировали школу сами, и никаких рабочих со стороны не было.

Теория о ремонте спровоцировала обвинения в адрес директора школы Лидии Цалиевой. На стенах ее кабинета надписи: "Лида продалась. Ты что, не видела, что они привезли оружие?" И "Лида, твое место в аду. Бог накажет тебя".

Однако Цалиева, ее сестра и трое внуков были в заложниках, директор была тяжело ранена и до сих пор лежит в больнице.

"Они не могут найти виноватых и почему-то винят ее", - сказала ее заместительница Касумова. Другой заместитель, Ольга Щербинина, заявила, что человек, упомянутый в газете, был дагестанцем, братом школьного сторожа, помогавшим с ремонтом. Но никто не объяснил это людям, жаждущим мщения.

Гуманитарная помощь сюда почти не попала. В России пожертвования крадут, и многие опасаются, что здесь будет то же самое.

Как и другие СМИ, московская радиостанция "Серебряный дождь" создала собственный фонд, а не отдала средства в благотворительную организацию. "Слишком много мошенничества и нарушений, деньги не достаются детям, - заявила главный редактор станции Ольга Попкова. - Когда люди приносят нам деньги, они рассчитывают, что мы избежим мошенников, и деньги не осядут на банковских счетах нечестных людей". По ее словам, пока передано 300 тыс. долларов из собранных 1,2 млн, куплено главным образом оборудование для больниц, где остаются сотни бывших заложников.

Но все деньги мира не заменят смех детей в домах Тотиевых. Глубоко религиозные баптисты, они, по их словам, находят утешение в сотнях писем, которые получают от своих единоверцев со всего мира, многие из которых они не могут даже прочесть. Они говорят, что их утешает вера в Бога. Но их дети ушли, и в домах стоит тишина.

У Таймураза Тотиева и Раи Цолмаевой было пятеро детей. Четверо погибли в школе. У его брата Константина было шестеро детей, двое уже выросли, а один слишком мал, чтобы ходить в школу. Двое из трех школьников погибли. Одного из них, 14-летнего Дзеру, не нашли.

"У нас никогда не было так тихо, - сказала 44-летняя Цолмаева. - Всего у нас было 11 детей, и иногда мы отмечали два дня рождения в месяц".

Они с мужем говорили о каждом из своих погибших детей. Старшая, 14-летняя Лариса, любила записывать секреты в свой блокнот. 11-летняя Люба выжила при взрыве и умерла в больнице. 10-летнюю Алину прозвали аристократкой. Восьмилетний Борис воровал у соседей цветы и дарил их матери. "У нас остались только воспоминания", - сказал 42-летний Тотиев.

Время не лечит. По ночам Цолмаевой снится школа, где террористы убивают ее детей.

Тела Ларисы, Алины и Бориса идентифицировали по ДНК лишь неделю назад. Их похоронили в прошлое воскресенье.