Более половины россиян не поддерживают предложение сенатора Елены Мизулиной ввести запрет на бэби-боксы, свидетельствуют данные опроса, проведенного фондом "Общественное мнение" (ФОМ)
© РИА Новости / Игорь Руссак
 
 
 
Большинство опрошенных (55%) не поддерживают предложение запретить бэби-боксы, из них 25% считают, что бэби-боксы - "шанс на спасение жизни брошенных детей", а 18% считают, что детей в случае запрета будут бросать в других местах
© РИА Новости / Игорь Зарембо

Более половины россиян не поддерживают предложение сенатора Елены Мизулиной ввести запрет на беби-боксы, свидетельствуют данные опроса, проведенного фондом "Общественное мнение" (ФОМ). Опрашивали граждан РФ от 18 лет и старше 16 октября 2016 года (53 субъекта РФ, 104 населенных пункта, 1500 респондентов). Статпогрешность не превышает 3,6%.

Большинство опрошенных (55%) не поддерживают предложение запретить беби-боксы, из них 25% считают, что беби-боксы - "шанс на спасение жизни брошенных детей", а 18% считают, что детей в случае запрета будут бросать в других местах. В свою очередь, 14% опрошенных поддерживают запрет, из них 7% объясняют это тем, что в таком случае "будет меньше брошенных детей".

Кроме того, 57% респондентов считают, что увеличение количества беби-боксов не изменит ситуацию к лучшему, а 22% - что бросать детей станут чаще. 47% россиян вовсе не знают, что такое беби-боксы.

Предложение вывести аборты из системы страхования поддержали 22%, против выступили 62% респондентов.

Законопроект Мизулиной вызвал жаркие споры в обществе и негативный отзыв правительства, которое выступило за существенную доработку этого документа. Однако Мизулина отказалась вносить изменения в свой законопроект. Сенатор заявила, что не видит смысла дорабатывать его до первого чтения в Госдуме, "логичнее внести поправки ко второму чтению".

В конце сентября Мизулина поспешила сообщить, что правительство одобрило ее законопроект, но потом выяснилось, что это не так. Также стало известно, что более 260 тысяч человек подписали петицию на портале Change.org против законодательного запрета беби-боксов.

Мизулина предлагает запретить организацию анонимного оставления детей, а за нарушение ввести штрафы в размере от одного до пяти миллионов рублей либо приостановление деятельности юридического лица на срок до 90 суток.

В отзыве кабмина указывалось, что проектируемая статья 6.19 Кодекса об административных правонарушениях "требует уточнения, поскольку ее формулировка допускает расширительное толкование объективной стороны проектируемого состава административного правонарушения". Это может породить противоречивую правоприменительную, в том числе судебную, практику, предупредили в Белом доме.

Также в правительстве напомнили, что Конвенция о правах ребенка предусматривает, что каждый ребенок имеет неотъемлемое право на жизнь, а также право знать своих родителей и право на их заботу, что государства - участники конвенции должны обеспечить в соответствии с их национальным законодательством.

Между тем в Минздраве РФ заявили, что беби-боксы не решат проблемы убийства младенцев матерями, поскольку подобные преступления, как правило, совершают "асоциальные женщины".

Главная заслуга в появлении принадлежит пермскому фонду "Колыбель надежды" и его президенту Елене Котовой. Сейчас в России установлено 20 беби-боксов в 11 регионах, еще в 16 субъектах Федерации фонд ведет переговоры.

Стоимость одного "окна жизни" - около 400 тысяч рублей. В эту сумму входят сама конструкция, установка, запуск и система SMS-информирования: сообщения о том, что бокс кто-то открывал, приходят на мобильный телефон в фонд.

Первые беби-боксы появились в 2011 году в Перми и в Краснодарском крае, затем в Тюмени, Курске, на Ставрополье и в Екатеринбурге. Одновременно запустился проект "Анонимные роды": сотрудники фонда работают над тем, чтобы женщины узнали о такой возможности, а врачи относились с пониманием.

В фонде считают, что если женщины будут уверены в анонимности, они скорее предпочтут рожать в роддомах, чем дома, и в этом случае ребенок не окажется в опасности, а у специалистов появится возможность поговорить с матерью и хоть как-то помочь.