Смерть первого президента России Бориса Ельцина открывает перед его преемником Владимиром Путины две возможности: закрепить компромисс с демократическими ценностями, провозглашенными предыдущим лидером, или наоборот еще сильнее ограничить свободы, которые
Reuters

В среду, 25 апреля, западные СМИ продолжают вспоминать первого президента России Бориса Ельцина, скончавшегося в понедельник.

Испанская El Pais полагает, что смерть Ельцина дает Путину возможность улучшить имидж.

Смерть первого президента России Бориса Ельцина открывает перед его преемником Владимиром Путиным две возможности. Первая – закрепить компромисс с демократическими ценностями, провозглашенными предыдущим лидером. Вторая – еще сильнее ограничить свободы, которые Кремль урезал в последние годы.

В послании к парламенту 25 апреля 2005 года Путин весьма негативно оценил политику своего предшественника, хоть и без упоминания его имени. Распад СССР был "величайшей геополитической катастрофой XX века" и "настоящей драмой для российского народа", сказал он тогда.

В его характеристике ельцинской эпохи говорилось об обесценивании сбережений граждан, разрушении старых идеалов и "капитуляции" российского государства перед лицом террористического "вторжения" в Чечне – под последним подразумевалось соглашение между Кремлем и сепаратистами от августа 1996 года, фактически предоставлявшее независимость кавказскому региону.

Такая критическая оценка контрастирует с тем, что говорил Путин несколько часов спустя после кончины Ельцина, которого он назвал "смелым национальным лидером". Путин связал с этим политиком рождение "новой, демократической России" и "свободное, открытое миру государство", в котором "власть действительно принадлежит народу".

"Сила первого президента России, – сказал Путин, – заключалась в массовой поддержке его идей и устремлений гражданами страны. Благодаря воле и прямой инициативе Бориса Ельцина была принята новая Конституция, провозгласившая права человека высшей ценностью. Она открыла людям возможность свободно выражать свои мысли, свободно выбирать власть в стране, реализовывать свои творческие и предпринимательские планы, впервые позволила начать строительство реальной, эффективной федерации".

В понедельник, до публичного выступления Путина политики проправительственной партии "Единая Россия" воздерживались от высказываний, более того – многие отключили телефоны.

Американская газета The Wall Street Journal публикует статью "Вклад Ельцина в историю". Автор - Гарри Каспаров, бывший чемпион мира по шахматам.

Сдержать силы, которые вырвались на свободу при распаде Советского Союза, не смог бы вообще никто. И никто не был способен реализовать на практике надежды десятков миллионов советских граждан на немедленные перемены к лучшему. Даже сегодня самые ярые критики Ельцина, принадлежащие к разным политическим лагерям, никак не могут прийти к консенсусу, что именно Ельцину следовало делать по-другому, пишет Каспаров.

Самым важным моментом в жизни Ельцина было то, чего он не стал делать, придя к власти. В октябре 1993, после того как самые черные страницы посткоммунистической истории России были перевернуты, после нескольких кровавых дней в Москве, Ельцин отказался сделать то, что почти несомненно сделали бы люди из противоположного лагеря, – отказался уничтожать своих противников. Впервые в российской истории новый правитель не стер с лица земли побежденных, чтобы вернее консолидировать власть в своих руках. Более того, в итоге они влились в политическую жизнь – Ельцин призвал немедленно провести выборы и согласился иметь независимый парламент, указывает Каспаров.

Однако, непоследовательность Ельцина не знала границ. Он дал региональным лидерам большую власть, но вдруг начал трагическую войну в Чечне. Объявил войну привилегиям для элиты, но позднее открыл нараспашку двери перед олигархами, ограбившими Россию. Он ратовал за свободные и честные выборы, но в итоге не смог смириться с идеей, что высшую власть можно получить лишь по воле народа, и назначил преемника.

Его деятельность на посту президента всегда была борьбой между этими инстинктами демократа и выучкой номенклатурного работника, которым он был всю жизнь. Своей властью он был обязан простым людям, но по воспитанию был автократом, представителем замкнутой высшей касты. Характер Ельцина был зеркальным отражением двойственности режима: открытость боролась со скрытностью, свобода воли – с жаждой к власти. В итоге темная сторона взяла верх над светлой – было принято решение о назначении Путина, считает Каспаров.

Второй президентский срок Ельцина почти во всех отношениях был кошмаром. К 1996 году его время миновало, и лучше всего было бы, если бы тогда его сменил избранный демократическим путем преемник. Но очень многие из нас боялись – боялись возвращения к власти коммунистов, пусть даже посредством демократических выборов. Мы (ибо так считал и я) поставили идеологию выше демократического процесса – и до сих пор за это расплачиваемся. Тот год знаменовал переход от открытой демократии к демократии управляемой. Было очевидно, что, если выборы будут честными, Ельцина не переизберут, и размах махинаций стремительно нарастал. С этого момента полицейское государство Путина стало фактически предначертанным судьбой. Путину оставалось прислушиваться к своим инстинктам и довести до конца начатое до него.

Страшнее всего то, что фиаско Ельцина вселило в души россиян отвращение к тому, что они посчитали неуправляемым капитализмом и демократией. Пришедшие к власти олигархи не думали о благе народа. Россияне не видели никакой пользы от гипотетической панацеи – выборов и свободного рынка. Новая правящая элита сформировалась из старых аппаратчиков и новых технократов, объединенных в своем безразличии к ценностям либеральной демократии. Стычки между ними в конце 1990-х при поисках преемника Ельцина могли бы закончиться иначе, но проигравшей стороной неизбежно оказалась бы демократия. Правящая элита быстро сообразила, что выборы и свободная пресса могут быть только опасны для ее власти. Неудивительно, что преемник Ельцина отыскался в КГБ, пишет Каспаров.

Пока слишком рано анализировать действия Бориса Ельцина, прикидывая, что он мог бы сделать более удачно. Зато можно без труда сравнивать время Ельцина с тем, что произошло после прихода к власти Путина в 2000 году. Тогда царил хаос, но на личные свободы Ельцин не посягал никогда. Путин построил всю свою деятельность на посту президента как полную противоположность ельцинской, и это у него получилось весьма успешно. Весь государственный аппарат поставлен под непосредственный контроль Путина. Парламент, когда-то пытавшийся осуществить импичмент Ельцина, теперь представляет собой лишь балаган с марионетками. Олигархическая коррупция переместилась в Кремль и разрослась до фантастических масштабов. СМИ, имевшие полную свободу критиковать Ельцина, верно служат администрации Путина. Наибольший контраст мы наблюдаем в экономике, хотя за это следует благодарить прежде всего тот объективный факт, что в годы правления Путина баррель нефти подорожал с 10 долларов до 60. Но даже в свете несказанных энергетических богатств уровень жизни среднего россиянина не слишком-то повысился, считает Гарри Каспаров.

Маша Липмна в статье в газете The Washington Post называет Бориса Ельцина революционером.

Борис Ельцин был громадной и не имеющей себе равных фигурой в российской истории. Сегодня его соотечественники по большей части его недооценивают, и большинство россиян видят в нем отрицательного персонажа, однако прошлой ночью тысячи людей выстроились в очередь, чтобы попрощаться с первым президентом, помногу часов выстаивая у стен самого большого православного храма Москвы, где был установлен гроб с его телом.

Ельцин был первым российским политиком, чьи полномочия зиждились на подлинной поддержке общественности – он принес публичную политику в страну, где на протяжении многих веков политика сводилась к дворцовым интригам и к закулисным сварам в Политбюро.

Ельцин вобрал в себя очень много от русского характера – он был несдержанным и неудержимым, очень эмоциональным, очень страстным. Он был прирожденным политиком, непоколебимым воином и стойким борцом, который любил риск и демонстрировал блестящие способности в моменты кризиса. В некотором смысле, период его правления представлял собой один нескончаемый кризис. Кроме того, он сталкивался с яростной непримиримой оппозицией со стороны Коммунистической партии, которая препятствовала ему на каждом шагу. Периоды запоя и его дикие эскапады, возможно, были единственным доступным ему способом расслабиться от этого страшного напряжения, считает автор статьи.

Итальянская газета La Repubblica подробно описывает место захоронения Бориса Ельцина - Новодевичье кладбище Москвы.